Печать богини Нюйвы - Страница 116


К оглавлению

116

Он, Сяолун, и хотел именно этого. Замкнуть круг, свести воедино пути, разорванные тысячелетия назад, и получить свою законную награду. И еще… восстановить справедливость.

Да. Правильно.

«Справедливость, – мимоходом подумал мужчина, выискивая в своей памяти нужный телефонный номер, – какое несбалансированное слово. Торопливое. Несовершенное. Но иногда и в несовершенстве можно найти истину».

Семейство Кан наконец-то получило возможность взять реванш за давний, но от этого не менее тяжкий проигрыш! Сколько мучительно долгих лет его прадед, дед и теперь вот дядя совершенствовали разум свой и тела свои, стремясь отыскать в потоке времени вечно ускользающих терракотовых рыбок? Напрасны были их поиски. Только его, Кан Сяолуна, вывел Путь Всех Вещей к победе, и уж он своего шанс не упустит. Ему по праву принадлежит настоящее, а вскоре, благодаря глупенькой девчонке, которую выпестовала старуха Тьян Ню, и прошлое подчинится его воле.

– Секретарь председателя Сяна, – раздался в телефонной трубке мягкий голос.

Племянник профессора Кана представился, заворковал, заулыбался – и через несколько минут собеседник, приглушенно смеясь, напрямую соединил его с самим Сян Лянмином, отцом Сян Джи, непреклонным традиционалистом и человеком весьма опасным.

«Я дергаю тигра за хвост, – обмениваясь приветствиями с одним из самых влиятельных политиков страны, думал Сяолун, – но разве не в том все очарование игры? И тигры попадают в ловушки, падают в ямы, усаженные кольями… лютый нрав – не гарантия победы».

– По рекомендации моего уважаемого дядюшки Кана, – журчал он вслух, приводя в движение колесо своего плана-замысла. – Вы, я уверен, слышали о постигшем его недавно несчастье… да, моя драгоценная тетя, да. Так как мой почтенный родственник доверил мне свои дела на время своего отсутствия, я решился побеспокоить вас. Вы знаете, что дядюшка работал в свободное время над монографией о современной истории Тайбэя? Вашей семье уделено там особенное внимание, вы же понимаете… старая кровь, новые начала. Он лично хотел вручить вам экземпляр, но…

Председатель Сян что-то гудел в ответ, вежливо, почти дружелюбно, но чуть свысока: так разговаривает старший с младшим, покровитель с подчиненным. Кан Сяолун ощерился было, но потом осознанным усилием воли вернул на свое лицо вкрадчивую улыбку. Знал бы тигр, что в траве рядом с его тигренком притаилась змея, не так бы зарычал, а?

– Окажите мне честь, – выслушав отца Сян Джи, перешел в наступление профессорский племянник, – отужинайте со мной в конце этой недели. Я почту за особую радость вручить вам подарок – работу моего дяди. И его порадует и утешит знание, что труд этот займет скромное место в вашей библиотеке.

– Графиком моих встреч заведует секретарь, – предсказуемо увильнул от прямого ответа председатель.

– В таком случае, – Кан Сяолун затаил дыхание: ловушка была расставлена, капканы насторожены, – могу ли я вручить книгу Сян Джи? Я уверен, она согласилась бы передать…

– Вы знаете мою дочь? – Голос собеседника сразу набрал силу: тигр прижался к земле, вздыбил загривок.

– Мы встречались, – говоря правду, но не говоря всей правды, отозвался ученый. – Ужинали вместе. Ваша дочь интересуется историей, и это истинное удовольствие – говорить со столь хорошо воспитанной молодой девушкой. Вы, должно быть, гордитесь ею.

В трубке что-то щелкнуло, и на несколько мгновений повисла тишина. Кан Сяолун с легкостью расшифровал ее, он чувствовал, что почти слово в слово мог бы повторить мысли председателя.

Его дочь ужинает с мужчиной. Каково его положение, все ли родственники здоровы, есть ли у семьи капитал, не запятнал ли род себя скандалом и неуважением? Может ли здесь скрываться опасность? Охотник за богатой наследницей? Интрига политического противника? Возможный зять?

«Ты встретишься со мной, – усмехнулся про себя Сяолун, позабыв про всякую вежливость. – Не можешь не встретиться».

– Сможете ли вы приехать в «Джонку»? – наконец произнес председатель на том конце телефонного провода. – Я думаю, что найду время для встречи. Труд почтенного профессора Кана, несомненно, заслуживает моего внимания.

– Вы делаете мне одолжение, – несмотря на то что в комнате он был один, мужчина поклонился.

Голос – эхо, отразившееся от стен тела человеческого. Ты улыбаешься – улыбается и он. Ты кланяешься – и невольно почтительность пробирается в интонации. Полезно, как и всякая маска.

– С нетерпением жду знакомства. Уверен, что профессор Кан воспитал достойного преемника, – рявкнуло в трубке, и на этом разговор подошел к концу.

Этот разговор.

Усмехаясь и облизываясь, как змей, сожравший птенца, Сяолун набрал еще один телефонный номер.

– Уважаемая Сян Джи, – заговорил он – мед и полынь в голосе. – У меня для вас важные новости, очень важные. Уделите мне час… в эту субботу. Ресторан называется «Джонка».


Ин Юнчен

Ин Юнчен чувствовал себя брачным аферистом. Не то чтобы у него был опыт в подобных вопросах – чем-чем, а матримониальным мошенничеством он в своей жизни как-то позаниматься не успел, – но, по мнению парня, жулики и негодяи в момент совершения преступления должны ощущать себя именно так: паршиво и взбудораженно.

– Родители догадаются, – почесав нос, сказал он Янмэй, – точно тебе говорю. У меня отец натурально человек-рентген. Почему, ты думаешь, он так в бизнесе-то преуспел? Хваткий очень.

116