Печать богини Нюйвы - Страница 129


К оглавлению

129

– По какому вопросу звоните? – отозвался Юнчен, который совсем не расположен был вежливо ворковать по телефону. – Мне сейчас не требуются услуги адвоката.

– Конечно же, конечно, – охотно согласился его собеседник. – Но уважаемый дом Мин Са беспокоит вас по не связанному с юридическими тяжбами делу. Рады сообщить, что судьба благоволит к вам. Крайне благоволит.

– Неужели? – раздражаясь, осведомился парень, который в последнее время благоволения этого совсем не замечал.

– О да, – прошелестело в трубке. – Знакомо ли вам имя госпожи Сян Тьян Ню?

Ин Юнчен рывком сел в кровати, не веря своим ушам.

– Она оставила вам наследство, – с почтением и неизменной вежливостью сообщил бесплотный голос. – Не будет ли с нашей стороны дерзостью попросить вас приехать в наш офис лично?


Из адвокатской конторы Юнчен вернулся в состоянии, которое можно было охарактеризовать одним словом – недоумение. Велеречивый господин Мин Са, возжелавший лично, из рук в руки, передать ему наследство Тьян Ню, говорил так хорошо и так много, что под конец беседы у парня не на шутку разболелась голова. Поэтому он, забрав с собой длинный и узкий ящичек, поспешил торопливо поставить свою печать на нужных бумагах и сразу же откланялся.

Адвокат наверняка решил, что имеет дело с неотесанным грубияном, но Юнчену сейчас было на чужое мнение наплевать. Другие проблемы одолевали, поважнее.

Например, само наследство. Факт того, что бабушка Сян Джи вообще решила ему что-то оставить, вводил сына почтенных родителей в ступор. Он понимал, что ничего не понимает. Совсем.

Во-первых, близко ему с Тьян Ню познакомиться не довелось, да и особой дружбы меж их семействами не водилось. Десять лет назад, конечно, Юнченов отец и председатель Сян лелеяли замысел поженить старших детей. Но то был деловой контракт, взаимовыгодный причем. У Сянов всегда было влияние, у Лю – деньги, вот и замыслили патриархи попользоваться друг другом и заодно устроить жизни своих отпрысков.

В то время, размышлял Юнчен, бабушка Сян Джи, пожалуй, и могла что-то ему оставить – как будущему родственнику. Но потом, после того, как союз расстроился, да не просто расстроился – развалился со скандалом и взаимными обвинениями? Нет. Не было в этом смысла.

И был еще один момент, тревожный, загадочный. Адвокат Тьян Ню обмолвился как бы между прочим, что наследство это «давно дожидается хозяина». Не год, не десять лет – куда как больше. Значит, размышлял парень, старая госпожа Сян оставила его загодя. И на решение этой женщины не влияли ни планы ее сына, ни, что важнее, планы самой Сян Джи. Что-то она знала или думала, что знает…

Ин Юнчену внезапно стало нехорошо – загудело, застучало в висках. На одно долгое мгновение он будто перенесся в собственный сон, тот самый, где текла по его лицу и рукам кровь, окрашивая весь мир в багрянец и пурпур.

Парень потряс головой, отгоняя видение. Прятать голову в песок он не умел, поэтому приходилось признать – тут определенно творилось что-то странное, и связано это все было с семейством Сян. С Тьян Ню и Сян Джи.

И, возможно, наследство – самый обычный на вид деревянный ящик – даст ответы на вопросы. Ин Юнчен сжал губы и решительно начал распаковывать то, что сочла нужным передать ему старая госпожа. Ткань, картон, плотно перетянутый бечевкой, снова ткань… Тьян Ню явно позаботилась о сохранности своего подарка.

И не зря.

Часто моргая от удивления, парень рассматривал длинный узкий оружейный футляр, мягко, бархатно поблескивающий в его руках. Он знал – черт побери, все знали, это рассказывали в школах на уроках по истории искусств! – что в кругу синологов бабушка Сян Джи по праву считалась специалистом самой высокой категории. Несколько громких исторических открытий, монографии по истории Древнего Китая, консультации исторических фильмов… долгая многолетняя работа в Музее императорского дворца. Так что могла положить в такой футляр такая женщина?

Осторожно, едва ли не с опаской, он приоткрыл чехол.

И замер, чувствуя, как головная боль нарастает, становится оглушающей. На темной подложке, аккуратно зафиксированный тонкими, едва заметными крючками, лежал кинжал. Очень простой, изогнутый, с удобной даже на вид рукоятью, украшенной тонкой резьбой. Он выглядел новым, но был… он старым. Юнчен откуда-то знал это. Знал так же хорошо, как собственное имя.

В висках уже не просто стреляло – боль, ритмичная, будто накатывающие на берег волны, билась о стенки черепа. Парень потер лоб и, раздражаясь на себя – ну что за девичьи слабости! – взял кинжал в руки, поднес к глазам.

По рукояти тусклой, едва заметной паутиной вились иероглифы. «Владеет мной, – морщась, прочитал Ин Юнчен, – тигр Юга, господин над многими, повелитель Чу, и имя ему – Сян Юн».

Древнее имя вонзилось в мозг, будто сталь, раскололо напополам будущее и прошлое. Молодой человек сполз на пол, тяжело дыша. Перед глазами помутнело, мир словно подернулся дымкой, отдалился – и он вновь оказался… где-то. Где-то далеко, там, где не было ни Тайбэя, ни Тайваня.

В руке его, покрытой кровью и мозолями от тренировок с оружием, лежал все тот же кинжал, и он знал, как пользоваться этим оружием. Он умел убивать. Небо, низкое, серое, нависало над ним, и собственное тело казалось очень тяжелым, но для смерти – и своей, и чужой – время не пришло. «Пока, – заворочалась в сознании Ин Юнчена чужая – и своя! – мысль. – Пока не пришло».

И он вынырнул из своего видения, хватая ртом воздух, отбросил кинжал в сторону, будто это был не кусок железа, а ядовитая змея, отодвинул подальше посылку Тьян Ню. Взгляд его зацепился за что-то непонятное, белое – и, холодея в предчувствии новых странностей, Юнчен вытянул из кармашка на футляре тонкий конверт.

129