Печать богини Нюйвы - Страница 80


К оглавлению

80

– Что плохого в танцах? – удивился он, улыбаясь ей в ответ. Но тут же посерьезнел: – Я рад, что ты все-таки не лиса. Но без воли Яшмового Владыки тут точно не обошлось. Эти рыбки, о которых ты говорила, те, что сложились в печать…

– Да, я уверена, что именно они открыли нам проход в ваш мир!

– И они теперь пропали, так? – дождавшись горестного вздоха девушки, он предложил: – Если бы старый злодей Линь Фу не упорхнул, мы расспросили бы его. Но коль слуга так нерадив, придется обратиться к госпоже. Сходи-ка в храм Матушки Нюйвы.

– Туда? – Люси, задрав голову, прикинула расстояние до храма. – Ого, высоковато!

– Не выше Небес. – Лю помог ей подняться и заботливо отряхнул пыль с ее одежды. – Да, не помешало бы причесать тебя и переодеть, но что есть, то есть. Ступай. Я так думаю, пару ответов ты точно получишь, если сумеешь правильно спросить.

– А ты?

– А я подожду тебя здесь. Задам корма Верному, поищу какой-нибудь еды… И подумаю, как нам с тобой быть дальше. Чтобы отбить Тьян Ню у князя Чу, понадобится или сила, или хитрость. Сейчас у меня нет ни войска, ни мудрых советников, но, может, и неотесанный простолюдин сможет что-нибудь придумать?

– Ты все равно хочешь мне помочь? Почему? – Девушка испытующе глянула на него снизу вверх. – Прости, но с чего вдруг такая доброта?

– А ты мне нравишься, небесная лиса Лю Си, – абсолютно честно признался Пэй-гун и подмигнул. – И я собираюсь понравиться тебе.

– Шуточки у тебя! – фыркнула она. Но Лю с удовольствием отметил, что бледные скулы девушки порозовели, будто яблоневый цвет, а глаза она опустила, словно смутилась – совсем как нормальная, земная женщина. – Вообще-то… Людмила. Так меня по-настоящему зовут. Люси – так отец звал и Таня, это для своих…

– Лю Джи Ми Ла, – послушно выговорил Лю Дзы и зажмурился в притворном ужасе. – Ох, так красиво и так длинно! С таким именем все точно будут считать тебя хулидзын! Могу я все-таки звать тебя Лю Си? Как будто я тоже – свой?

– Можешь. – Из бледно-розовых ее щеки стали почти пунцовыми, и дева сердито нахмурилась. – Да, можешь!

Развернувшись на пятках, она практически бегом выскочила со двора, подстегнутая его довольным смешком.

– Лю Джи Ми Ла… – повторил Лю и покачал головой. – Благие предки, как только люди дочерей не называют! Это и на трезвую-то голову не выговоришь, а ну если спьяну? А, Верный? Слыхал?

Жеребец, разумеется, не ответил, но глянул так, что мятежник понял – насчет имен и дев у коня свое мнение точно имеется.


«Во всей этой истории мне больше всего жалко Сыма Цяня. Человек очень старался для правящей династии, всю Поднебесную объехал, а с ним так жестоко поступили. А ведь если бы не он, то кто бы знал про деятелей двухтысячелетней давности, про их жизни и судьбы? Да никто».

(Из дневника Тьян Ню)

Глава 10
Боги и герои

«Иногда мы буквально молим высшие силы о помощи, не надеясь на собственное умение побороть обстоятельства. Но, когда высшие силы все же снисходят к нашим мольбам, мы либо не можем понять их замысел, либо просто не верим. Вот такие мы противоречивые существа».

(Из дневника Тьян Ню)


Тайвань, Тайбэй, 2012 г.

Ин Юнчен

Несмотря на то что ситуация к веселью не располагала, Ин Юнчен никак не мог удержаться от улыбки, глядя на ошарашенные лица своих друзей. Выглядели приятели презабавно: физиономии их перекосились, челюсти отвисли, глаза выпучились – ну ни дать ни взять старшеклассники, забравшиеся в женскую раздевалку.

Молодой человек усмехнулся. Когда-то, в школе и в университете, их троица проделывала и не такое – учителя от них шарахались, как тараканы от тапка. Идею обычно подавал он, хитроумный Пиксель разрабатывал план наступления и – на всякий случай – бегства, а великан Фа просто за всех волновался и раз за разом прикрывал товарищей от гнева родителей и учителей. Ин Юнчен хмыкнул. Неужели они, с их-то опытом, не придумают, как вытащить его из переделки с родителями и невестой? Да не может такого быть!

– Ты шутишь? – наконец по-собачьи встряхнувшись, отмер Ю Цин. – Ты шутишь, Юнчен! Уф. А я-то подумал, что ты это всерьез. Великие предки, да для меня сейчас чуть небо не перевернулось и земля не опрокинулась! Ты – и женишься? Ха. Ха-ха-ха.

Чжан Фа, мигнув, почесал щеку.

– Меня мучают нехорошие подозрения, – начал было добряк, и Ин Юнчен понимающе ухмыльнулся: за годы совместных приключений великан славно научился отличать блеф от правды.

– Само собой, не шучу, – не дослушав, безжалостно заявил виновник переполоха. – Кто такими вещами шутит! Я ж вам говорю: мне нужна невеста. Срочно. К этим выходным. Кандидатуры будут?

И, не теряя времени, в подробностях пересказал приятелям произошедшее в родительском доме, чем привел их чуть ли не в предынфарктное состояние. Чжан Фа – тот только качал головой и изредка всхлипывал, с трудом сдерживая хохот. Ю Цин же, наплевав на манеры, откинулся на диван, словно умирающий олень, и так и трясся там от ехидного негодования, изредка подергивая обутой в щегольской блестящий ботинок ножкой.

– А я же говорил! – вникнув наконец в душераздирающие подробности семейной драмы, с непередаваемым удовлетворением воскликнул маленький эстет. – Я предупреждал. Баба под колеса бросилась – быть беде. Народная тайваньская примета.

– Первый раз о такой слышу, – шумно вздохнул Чжан Фа, и Пиксель со страданием во взгляде поднес к лицу ухоженную руку.

80